Тема «издательско-редакторских мечтаний о подписчиках» постоянно встречается в карикатурах. Например, редактор желает надвигающейся войны, но свое желание объясняет лишь неким «апломбом», на что его собеседница издевательски подчеркивает: «Который в переводе называется подписчиками». Или, например, редакция «Осколков» предложила художнику Н. Н. Амалатбекову обыграть картину В. Г. Перова «Птицелов». Действующие лица (старик и мальчик), их занятие (ловля птиц), окружающий пейзаж — все осталось почти нетронутым. Карикатурист лишь немного изменил картину, убрав нежную лесную поросль, добавив на первый план отсутствующих у Перова птиц и капкан, а также написав на спине старика «Издатель», на рукаве юноши «Редактор». Кроме того, изменилось и название: пародия стала называться «Перед подпиской».

От корыстолюбивых желаний издателей и редакторов сатирики приходят к намекам на подставное редакторство (после Временных правил о печати 1882 г. эта «услуга» стала довольно распространенной в русском издательском деле). Диалог редактора и «ближайшего участника газеты» (скорее всего, неофициального редактора) нельзя трактовать иначе:
 — Звините, это зназит, мне знова зесть уф тюрьма?
— Ну и что же из этого? Или вы хотите получать деньги даром?

Оппозиционные ноты в изображении редакторов звучали и раньше. Например, в карикатуре Николая Степанова обыгрываются разные значения слова «доносить»: 1) приносить; 2) делать донос:
«Этот журналец становится очень неисправен: мне не донесли трех нумеров. А к вам?»
Редактор: «Ну, меня не забывают: постоянно доносят».

Тем не менее история бытования подобных листов заставляет считать их самостоятельным произведением. Например, как карикатуру 1830-х гг. «Сей грабит публику», где издатель «Московского телеграфа» Николай Полевой вытаскивает кошелек у зазевавшегося читателя его «Истории русского народа».

Со второй половины XIX в., когда резко выросло число новых периодических органов, больше стало и литературных карикатур. Но темы не всегда отличались оригинальностью. Снова карикатуристы подчеркивают, что у газеты или журнала число подписчиков стремится к нулю. Например, «единственным человеком, уважающим эту газету» — «Петербургский листок», — был показан его издатель В. А. Владимирский, и даже везущий его кучер посмеивается над странностями седока.

Карикатуры бичуют плагиат, процветающий в редакциях с помощью «вырезок» из других изданий. Особенно часто за это доставалось А. В. Старчевскому, издававшему «Сын Отечества».

Хотя встречаются и очень нетипичные сюжеты. Напоминая о нашумевшей истории, когда граф Г. А. Кушелев-Безбородко пригласил в качестве редактора своего журнала «Русское слово» демократически настроенного публициста Г. Е. Благосветлова, художник выставил Благосветлова в весьма неприглядном виде. Ему, с точки зрения карикатуриста, все равно, кем быть: то ли управляющим конским заводом графа, то ли редактором графского журнала. Благодарность Благосветлова велика: «Я вечный покорнейший слуга вашего сиятельства».

Нестандартно смотрятся издатели и в роли думских деятелей. Иногда это очень красочные многоплановые карикатуры, остроумно показывающие вклад изображенных героев в городское самоуправление. Именно таким выглядит шаржированный рисунок С. Эрбеля, где издатель «Вестника Европы» Михаил Стасюлевич сжимает водонапорную башню мускулистыми руками. Известный петербургский издатель был не только человеком книги и журналистики, он еще и состоял председателем петербургской думской комиссии по водоснабжению, добился сооружения очистительных фильтров и передачи водоснабжения из частных рук в городское владение.

Но давайте взглянем хоть на один пример. Трое — типограф, цензор и городовой — издеваются над редактором. Типограф хватает редактора за грудки, цензор душит вожжами, городовой грозит кулаком. Лицо редактора в точности соответствует заголовку карикатуры: «Наши мытарства». Анатолий Бахтиаров, сам опытный журналист, говорил: «Редактор — душа газеты». Дополняя его фразу, добавим, что издатель — карман газеты или журнала. А вот как жилось и «карману», и «душе», вы уже немного представляете, надеюсь, по тем самым карикатурам, где так щедро были представлены издательские и редакторские образы.